Перейти к содержимому


manapovmax

Регистрация: 07 Jul 2015
Offline Активность: 30 Sep 2017 11:24
-----

Мои темы

Спрут Игил: Террористы Создают Новые Опорные Точки

23 August 2017 - 01:23

Основная часть боевиков и функционеров ИГИЛ сейчас действует на территории Сирии и Ирака. Но существуют террористические точки и в других государствах. Так, по наблюдениям руководителя сектора Кавказских исследований Артура Атаева, ИГ «всерьез и надолго» пришло в страны Закавказья. Наиболее активно оно себя проявляет в Грузии, частично — в Азербайджане.

- Опорными точками в Грузии являются Панкисское ущелье, Аджария и Квемо-Картли. Особенное внимание можно обратить на последний регион — он населен шиитами, но явно заметен процесс суннитизации, а затем и джихадизации населения. В целом сейчас на первый план в Закавказском регионе выходит героизация терроризма, — говорит Артур Атаев.

Для России, как и для стран Европы, опасно любое распространение и усиление «Исламского Государства». Но наибольшую угрозу, по мнению руководителя сектора Азии Бориса Волхонского, представляет перенос деятельности террористов на территорию, непосредственно прилегающую к границам СНГ.

— Это Афганистан, откуда ДАИШ будет угрожать Средней Азии и южным районам России — Поволжью, Северному Кавказу, также отчасти Сибири. Сейчас есть определенные предпосылки к тому, чтобы структуры «Афганского талибана» срослись с ДАИШ — некоторые из группировок уже выступают под их знаменами. Но мейнстрим «Афганского талибана» достаточно негативно настроен к тому, чтобы ДАИШ (ИГИЛ) распространил на территорию свое влияние. И здесь возникает новая ситуация — нам необходимо сейчас искать политический диалог с ними. Если они получат финансовую подпитку ИГИЛ — это будет самый негативный для нас сценарий, — рассказывает Борис Волхонский.

Однако Афганистаном и Закавказьем дело не ограничивается. В странах Юго-Восточной Азии до недавнего времени главной задачей властей был контроль за каналами выезда джихадистов в Сирию и Ирак и возвращение их на родину. После недавних взрывов в Джакарте, говорит старший научный сотрудник Леонид Гладченко, стало ясно, что война пришла в регион. В Африке одна из самых известных сейчас мировому сообществу террористических группировок, «филиал» ИГ — «Вилайят Синай» — базируется в Египте. Там же набирает силу экстремистская организация "Народный фронт Гизы и Александрии". С ней младший научный сотрудник Арсен Хизриев связывает теракты в Египте последних месяцев — нападение на западных туристов с использованием фейрверков и поджег ночного клуба в Каире. Одной из ближайших целей ИГИЛ, по мнению экспертов, может стать Ливия. Под угрозой также Тунис, Алжир, Марокко, откуда уже рукой подать до средиземноморских стран Европы.

Борьба против «Исламского государства», по прогнозам экспертов РИСИ, затянется на годы. Террористы постоянно ищут новые способы запугивания, не исключено, что они попытаются заполучить оружие массового уничтожения. Несмотря на точечные военные поражения в Сирии, число боевиков ИГ по-прежнему растет, группировка активно работает в интернете, вербуя все новых сторонников.

Как считают специалисты, Россия в этой ситуации обязана укреплять сотрудничество со странами СНГ, в том числе, с целью ведения совместной контрпропаганды.

Нужно понимать, что ДАИШ не имеет никакого религиозного основания, для них религия - только ширма. Поэтому должна проводиться работа с мусульманскими организациями по разъяснению того, что ДАИШ не имеет ничего общего с исламом.

Эксперт отмечает, что необходим контроль за соцсетями, интернетом, ведь именно в сетевом пространстве сейчас происходит «массированная обработка» потенциальных джихадистов людьми, владеющими новейшими методами психологии.


Игил: Как Зарождалось Главное Зло Xxi Века

23 August 2017 - 01:20

Возникнув в Ираке в начале нового тысячелетия, организация «Исламское государство» до 2011 года оставалась известна лишь узкому кругу специалистов. Впервые громко о ней заговорили в 2014 году, когда террористической группировке, бывшей когда-то лишь одной из многих сотен других, удалось провести успешные военные операции в Ираке и в Сирии. На сегодняшний день в борьбу против ИГ оказались вовлечены несколько десятков государств. В феврале прошлого года премьер-министр Ирака Хайдер Аль-Абади назвал развернувшуюся кампанию «Третьей мировой войной». После терактов в Париже в ноябре 2015 года эту же формулировку повторил Папа Римский Франциск.

Как удалось группе радикальных исламистов стать силой, с которой не могут справиться обученные армии, которая позволяет себе демонстративно устраивать массовые казни и масштабные теракты, торговать людьми и уничтожать культурное наследие? Эксперты единодушны во мнении - ИГ своими действиями доказало, что является организованными, глобальным проектом.

ИГИЛ не обычная террористическая структура. В своей деятельности она использует самые современные организационные, научно-технологические, стратегические достижения мировой мысли. Также необходимо учитывать, что непосредственное участие в организации группировки принимал Запад. Распад советского союза, война в Югославии и ее разделение, авиаудары по Ираку в 1998 году и оккупация государства в 2003 году, ввод военного контингента НАТО в Афганистан в 2001 году, распад Судана, Эфиопии, майдан на Украине, арабские революции и происходящее сейчас в Сирии - это «действия одной цепи».

ДАИШ - не самостоятельное явление и действует в интересах других государств. Еще в 2006 году получили распространение так называемые карты «Нового Ближнего Востока» или «Кровавые границы» полковника Пентагона Ральфа Петерса, на которых он разделил государства Ближнего Востока. И на них было отмечено государство Суннистан, которое действовало на той части территории Сирии и Ирака, что в 2014 году оккупировала ДАИШ. Есть и другие совпадения. Кроме того, еще в 1993 году в книге «Великая шахматная доска» Збигнев Бжезинский (американский политолог, — прим. ред.) писал, что США возглавит процесс исламизации и будет способствовать распространению радикального ислама, — рассказывает Евгений Бирюков.

Помимо того, кто стоит непосредственно «за спиной» ИГИЛ, эксперты называют три государства, оказывающие поддержку террористической организации — Саудовскую Аравию, Катар и Турцию. Впоследствии такая «помощь», может привести к тому, что сами эти страны окажутся на грани дестабилизации и распада. Террористы легко могут направить оружие против своих же покровителей, если те по какой-то прекратят финансирование организации.

Одна из главных опасностей ИГ, по мнению экспертов, кроется в его уникальности. Впервые в истории террористическая группировка объявила себя полноценным государством, идеология которого, при этом, строится на создании "справедливого общества" на основе шариатского права.

Те, кто присоединяется к ИГИЛ - а их число постоянно увеличивается - не обязательно собираются брать в руки оружие и идти убивать «неверных». Они часто приезжают туда, чтобы жить и работать. В их понимании, это олицетворение «справедливого» государства, построенного в противовес чуждым, в первую очередь, мусульманам, западным идеалам, и в противовес коррупционным и скомпрометировавшим себя правительствам Востока.

Именно эта идеология делает военную победу над боевиками ИГ неполной. Так как для определенной части сообщества - прежде всего в мусульманском мире, но и не только, как показывают последние события - организация являет собой некий идеал общества, военная победа станет лишь переходом борьбы в новое качество, на другой уровень.

Усиливает ИГ и то, что оно становится, центром притяжения для других террористов. Любая из мелких группировок боевиков и даже террористы-одиночки могут объявить о своей принадлежности к «Исламскому государству» и получить соответствующую поддержку, а сама организация, таким образом, наращивает свой потенциал.


Необходимость Развития Системы Коллективной Безопасности В Условиях Дестабилизации Обст...

26 July 2017 - 01:13

В свете последних событий, вызванных процессами глобализации, а также значительными экономическими, социально-политическими и геополитическими изменениями в мире, страны Центральной Азии должны всемерно укреплять региональную стабильность и безопасность. Для этого им необходимы возможности давать серьезный коллективный ответ на любые угрозы и вызовы.

Напомним, что Центрально-Азиатский регион, занимающий значимое геостратегическое положение на перекрестке между Китаем, Россией и Южной Азией, обладает неоценимыми природными и человеческими ресурсами; там скрещиваются интересы самых различных сил.

Большинство государств постсоветской Центральной Азии участвуют в различных объединениях, в том числе подразумевающих экономическое и военно-политическое сотрудничество. Наибольшей активностью отличаются Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), поэтому вопрос об их роли в обеспечении безопасности и развитии интеграционных процессов в регионе заслуживает особого значения.

Угрозы безопасности в регионе обусловлены распространением «трех зол»: международного терроризма, религиозного экстремизма и этнического сепаратизма, а также существующие и потенциальные очаги нестабильности в непосредственной близости от границ региона (Афганистан, Ирак, индийско-пакистанский конфликт, проблема Каспия), незаконный оборот наркотиков и контрабанда оружия, активизация радикальных исламистов («Аль-Каида», ИДУ, «Хизб ут-Тахрир», «Движение за независимость Восточного Туркестана» и др.) и их скопление на афганско-центральноазиатских границах безусловно влияют на состояние стабильности в регионе.

Важнейшим внешним фактором стабильности Афганистана остается поступление иностранной финансовой помощи. Есть веские основания ожидать в ближайшем будущем резкую дестабилизацию обстановки в Афганистане. Симптомы этого — отсутствие единства в официальных структурах Кабула, кризис легитимности правительства и углубление межэтнической напряженности.

В последнее время в стране резко повысилась активность боевиков «Исламского государства», недавно о начале нового боевого сезона объявили талибы, которые также переживают раскол. Нынешний «Талибан» состоит из нескольких разрозненных враждебных группировок, чьи действия во многом определяются внешними спонсорами.

На этом фоне в Афганистане происходит перетекание нестабильности из юго-восточных районов на север страны. Перспективы создания в будущем коалиционного правительства с участием талибов также кажутся призрачными.

В настоящее время наблюдаются переброски больших групп талибов на границы стран СНГ, причем они осуществляются с помощью войск коалиционных сил. Очевидцы отмечают, что на 60—65% территории афганского Бадахшана присутствуют талибы, оснащенные самым современным оружием.

Перечисленные тревожные реалии современного Афганистана представляют собой объективный вызов стабильности и безопасности стран Центральной Азии. В этих условиях их первостепенной задачей становится строительство эффективной системы коллективной безопасности в регионе. Эта система позволила бы им сообща решать проблемы поддержания стабильности, а также расширять и укреплять сотрудничество с учетом национальных интересов каждой из них.


Какие Интересы Преследуют Сша В Центральной Азии?

26 July 2017 - 01:11

За четверть века, которые прошли с момента обретения Центрально-азиатскими странами независимости, президент Соединённых Штатов так ни разу и не посетил их с визитом. А госсекретарь Дж. Керри запомнился здесь тем, что в феврале 2013 года, в начале своей карьеры на посту главы внешнеполитического ведомства США, восхищался усилиями американских дипломатов по поддержке демократических преобразований в несуществующем государстве «Кырзахстан» (Kyrzakhstan). Широкая американская общественность и вовсе знает о регионе в основном по стереотипам, которые тиражируют западная пресса и кино. Американские СМИ используют для республик Центральной Азии не лишенное сарказма обобщение «станы» а Голливуд штампует фильмы наподобие снятой с проката в Казахстане комедии «Борат» (2006 г.), где насмешка над среднеазиатскими народами граничит с их прямым оскорблением.

Регион не относится к числу международных приоритетов Белого дома первого порядка, но Америка проводит здесь энергичный и акцентированный курс. Более того, как признают многие ведущие западные эксперты, район имеет высокую, может быть, даже недооценённую, стратегическую ценность для Соединённых Штатов, что объясняется его объективными характеристиками.

Центральной Азии расположена практически в географическом центре Евразийского материка. Протекающие здесь процессы затрагивают интересы основных международных конкурентов США и многих крупных региональных держав. Воздействие на «болевые точки» региона открывает самые разнообразные возможности для влияния на положение дел в соседних странах. Не случайно, Центральная Азия ассоциируется у многих с тем самым «хартлендом» («сердцевиной Земли»), вокруг которого, по мысли классика западной геополитики Х.Маккиндера, вращается «географическая ось истории» и контроль над которым сулит власть над всем континентом.

При этом «болевых точек» у региона много. Его текущая внешняя устойчивость обманчива. Потенциально это один из взрывоопасных районов Земного шара. В «бомбу» с отложенным часовым механизмом его превращают накапливаемые демографические и социально-экономические проблемы, тлеющие этно-территориальные и водно-энергетические конфликты, угрозы терроризма, наркотрафика и внутриполитической нестабильности. Центральная Азия – это не что иное, как край «кризисной дуги», которую западные политологи рубежа 70-80-х гг. прошлого века проводили между индийским субконтинентом и африканским рогом. По ней проходит часть исторического разлома, отделяющего западный, православный и синский мир от мусульманского, вдоль которого, по прогнозам С. Хантингтона, назревает «столкновение цивилизаций».

Смогут ли Соединённые Штаты оставаться в стороне от возможных кризисных явлений у границ своих стратегических соперников? Ведь если и наносить, скажем, очередной удар по «амбициям» Москвы на постсоветском пространстве, то где разумнее всего сделать это после Украины, как не на южных протяжённых рубежах Урала и Сибири?

Нельзя сбрасывать со счетов и природные богатства региона — нефть, газ, уран, золото и другие ресурсы, которые всегда привлекали и привлекают внимание иностранного капитала. Углеводородные запасы акватории Каспийского моря входят в мировой «энергетический эллипс», на противоположной окраине которого американцы давно и прочно закрепились, сформировав альянс с арабскими монархиями Персидского залива.

Отсюда с высокой долей вероятности можно заключить, что Центральная Азия, если временно и выпадет из фокуса американской внешней политики, то в будущем будет неизбежно вновь и вновь в него возвращаться, а Вашингтон (хотя это официально и отрицается) будет играть здесь роль оппонента континентальным державам, аналогичную той, что раннее имела Британская империя в т.н. Большой игре XIX в.

Анализ совокупности имеющихся данных, касающихся внешней политики США в Центральной Азии, позволяет утверждать, что Белым домом поставлена и реализуется цель геополитического разрыва региона с Россией.

С определённой долей уверенности можно ожидать, что Вашингтон сохранит общий стратегический замысел в отношении Центральной Азии, подчиняющийся логике сдерживания России. Этот вектор был устойчивым при трёх подряд американских администрациях и, скорее всего, останется неизменным и в обозримой перспективе, пока политический класс в Вашингтоне воспринимает свою страну как сверхдержаву, имеющую интересы во всех, даже самых удалённых, уголках мира. Неизменными, по всей видимости, останутся и жёсткие предельно циничные методы ведения геополитической борьбы.


Китай Плавно Реализует Мирный Захват Территорий Центральной Азии

26 July 2017 - 01:09

В отношении стран региона, в том числе и Киргизии - Китай, как и тысячи лет назад, придерживается сино-центристской внешнеполитической стратегии, главной целью которой является вовлечение народов региона в китайскую цивилизацию.

Это подтверждается, во-первых, реализуемыми ими в регионе внешнеполитическими задачами: акцент делается на всестороннюю поддержку миграции китайцев, широкое распространение китайской культуры и языка, вложение огромных средств на развитие всех видов коммуникаций связывающих страны Центральной Азии с Китаем и ориентирование их экономик на экономику Поднебесной.

Во-вторых. В принятых КПК программах развития КНР («Большая стратегия развития Китая» и «Теория гармоничного мира»), государствам Средней Азии определена роль стран «окружения». По другой терминологии мы фигурируем в планах Китая, как «периферийные», что можно толковать и понимать очень двояко.

В третьих, внешняя политика Китая основывается, в том числе и на продвижении своих внешнеполитических интересов в Центральной Азии в той последовательности, в какой происходило вовлечение в китайскую цивилизацию других народов. Причем, продвигаются интересы преимущественно с использованием современных форм тех дипломатических технологий, которые были выработаны в процессе реализации в международных отношениях сино-центристской задач.

Ну и самое интересное: в обозначенном под номером В5500796, секретном «Стратегическом плане по превращению Китая в ХХI веке в сверхдержаву», который был опубликован в ноябре 2000 года в журнале «Голос Туркестана» (выпускается в Стамбуле эмигрантами из Восточного Туркестана), захват территории Казахстана и Киргизии - одна из долгосрочных задач внешней политики Китая.

Модель «мягкой силы» КНР основывается на усилении экономической составляющей сотрудничества. Решающими факторами не только в ориентировании экономики Киргизии на экономику Китая, но и вообще в вовлечении ее в китайскую цивилизацию являются создание инфраструктуры и развитие коммуникаций, обеспечивающие тесную связь республики с поднебесной. В этих целях Китай с 2010 года начал вкладывать огромные средства в реконструкцию крупных инфраструктурных объектов, строительство автомагистралей и железных дорог республики. Уже вложено более 200 млн долларов в строительство дороги Бишкек - Балыкчи (на севере Киргизии) и дорог в Баткене (на юге республики). Большие средства вкладываются и в освоение многочисленных месторождений, возведение заводов и фабрик. Завершается строительство нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) в городе Кара-Балта (север Киргизии) стоимостью 250 млн долларов, а на строительство двух линий электропередач, запланировано 600 млн долларов; есть договоренность о выделении 500 млн долларов на реконструкцию ТЭЦ города Бишкека. Заключены договоры и на строительство автомобильной дороги, соединяющей юг Киргизии с севером, проектная стоимость которой равна 450 млн долларов. Ведутся переговоры по строительству железной дороги Китай - Киргизия - Узбекистан со сметной стоимостью в 2 млрд долларов. В планы двустороннего сотрудничества включено превращение аэропорта «Манас» в большой международный аэровокзал, с открытием рейсов во все близлежащие провинции Китая, что не обойдется без привлечения средств не меньших, чем на вышеназванные проекты.

Прогнозируемый экспертами рост ежегодных китайских инвестиций в Киргизию (бюджет которой составляет 2 млрд долларов) в ближайшей перспективе до 1 млрд долларов, что де-факто превратит экономику Киргизии в экономику Китая.

Опасность для региона заключается не в процессах экономического сотрудничества с Китаем, а в их динамике и преимущественно односторонней направленности, что при огромной разнице в экономических и демографических потенциалах сотрудничающих сторон, хотим мы этого или нет, превращается в экспансию доминирующего. Судите сами, сейчас при объеме ежегодного товарооборота между Китаем и странами Центральной Азии в 46,94 млрд долларов общая стоимость товаров, вывозимых из Центральной Азии в Китай, не превышает и 5 млрд долларов, причем вывозится преимущественно сырье. И такое положительное для КНР торговое сальдо в большей степени связано с его политикой строго придерживаться принятой в его внешнеполитической стратегии принципа - "китайская готовая продукция в обмен на сырье".

Такая же картина наблюдается и в экономических отношениях Китая с Киргизией. Только по официальным данным китайцами на территории республики открыто 400 предприятий, а если учесть те, которые оформлены на подставные лица, их, по мнению многих экспертов, насчитывается более тысячи. Причем доля произведенной продукции и оказываемых услуг предприятиями, фактически принадлежащими китайцам, принадлежащими китайцам, давно превысила в ВВП республики 30 процентов, что само по себе таит опасность потери государством контроля над своей экономикой. Подавлявшее большинство открываемых и эффективно работающих предприятий и строящихся объектов - строительства, коммуникаций, инфраструктуры и т. д. - принадлежит китайцам. В тоже время, за все эти годы, ни одному гражданину Киргизии не удалось официально открыть свое предприятие в Китае.


изготовление орденов и медалей Яндекс.Метрика